Машина остановилась. Выяснилось, что дорога расходится на две, более заброшенной выглядела левая, хотя мне казалось, что заброшеннее той, по которой мы уже ехали, быть не может. Теперь все обсуждали, сможет ли проехать трейлер по левой дороге. Я смотрел на Сашу и молчал. Анька курила - где она берет сигареты? Одна за другой, одна за другой. Они все спорили, Анька все курила, а я стоял как цапля, деловито и неустойчиво, мне было все равно, по какой дороге нам ехать. Мне хотелось выпить. Я пошел и взял в трейлере бутылку водки из тех, что не допили шоферы. Одна из двух была уже открыта, видимо, не я один хотел, но другая оставалась цела. Рядом нашлась пачка плохих сигарет, я взял и ее, закурил, затянулся посильнее и глотнул, даже не глотнул, не отхлебнул, а отпил достаточно большое количество водки, затаил дыхание на пару секунд, выпустил воздух через нос и опять глубоко затянулся несколько раз. И снова водки, затянуться и водки, пока не почувствовал, что проясняюсь. Я позвал Аньку и мы вернулись в фургон, она взяла у меня бутылку. Через несколько минут поехали влево, видимо решили рискнуть. Теперь скорость была такой, что ее, наверное, даже спидометр не регистрировал. Этой водки нам хватило где-то на час, после чего Анька достала еще бутылку и две пачки сигарет. Оказывается, эта догадливая девушка слазила в кузов трейлера, пока я, как последняя пьянь хлестал в одиночку бутылку из кабины. А сигарет она набрала еще в Москве. Еще тогда, когда мы никого не убивали. Тысячу лет назад.

Интересно, спрашивал я Аньку, много еще сбежало из города? Много еще таких как мы? Она думала, что много.